Произведение мои университеты. Мои университеты

Краткое содержание:

Произведение мои университеты. Мои университеты

Предлагаем вам ознакомиться с автобиографическим произведением, созданным в 1923 году, прочитать его краткое содержание. “Мои университеты” написал Максим Горький (на фото ниже). Сюжет произведения следующий.

Алеша отправляется в Казань. Он хочет учиться, мечтает о поступлении в университет. Однако жизнь сложилась совсем не так, как планировалось. О дальнейшей судьбе Алексея Пешкова вы узнаете, прочитав краткое содержание.

“Мои университеты” – произведение, в котором автор описывает свою юность. Это часть автобиографической трилогии, в состав которой входят также “Детство” и “В людях”. Трилогию завершает повесть “Мои университеты”.

Краткое содержание по главам первых двух ее частей в этой статье не представлено.

Жизнь у Евреиновых

Алексей понял, приехав в Казань, что ему не придется готовиться в университет. Очень бедно жили Евреиновы, не могли его прокормить. Чтобы у них не обедать, он уходил с утра из дому, искал себе работу.

А в плохую погоду сидел в подвале, находившемся недалеко от их квартиры, главный герой произведения “Мои университеты”. Краткое содержание, как и сама повесть, посвящено периоду жизни Горького с 1884 по 1888 год.

Часто на пустыре собиралась играть в городки учащаяся молодежь. Здесь Алеша подружился с Гурием Плетневым, типографским служащим. Узнав, как трудно живется Алеше, он предложил переехать к нему и начать готовиться к работе сельского учителя.

Однако ничего не вышло из этой затеи. Алеша нашел себе пристанище в полуразрушенном доме, населенном городской беднотой и голодными студентами. Плетнев по ночам работал и зарабатывал в ночь 11 копеек.

Алеша спал на его койке, когда тот отправлялся на работу.

Рассказчик, Алексей Пешков, по утрам бегал за кипятком в соседний трактир. Плетнев во время чая читал забавные стихи, рассказывал новости из газет. Затем он укладывался спать, а Алеша отправлялся на пристань Волги на заработки. Он таскал грузы, пилил дрова. Так Алеша прожил с зимы до конца лета.

Деренков и его лавочка

Опишем дальнейшие события, составляющие краткое содержание.

“Мои университеты” продолжаются тем, что в 1884 году, осенью, один из студентов, с которым был знаком рассказчик, привел его к Деренкову Андрею Степановичу. Это был владелец бакалейной лавочки.

Даже жандармы не догадывались о том, что в квартире Андрея Степановича собирается молодежь, настроенная революционно, запрещенные книги хранятся в его чулане.

Алеша быстро подружился с владельцем лавочки. Он много читал, помогал ему в работе. Вечерами часто сходились гимназисты, студенты. Сборище их было шумным.

Эти люди сильно отличались от тех, с кем Алексей жил в Нижнем. Они, как и он, ненавидели сытую тупую жизнь мещан, хотели изменить существующий порядок.

Были среди них и революционеры, оставшиеся жить в Казани после возвращения из сибирской ссылки.

Посещение революционных кружков

Жили новые знакомые в тревоге и заботах о будущем России. Их волновала судьба русского народа. Пешкову казалось порой, что в их речах звучат его собственные думы.

Он участвовал в собраниях кружков, которые они проводили. Однако эти кружки казались рассказчику “скучноватыми”. Он иногда думал, что знает жизнь лучше большинства своих учителей.

Он уже читал о многом из того, о чем они рассказывали, многое пережил сам.

Работа в крендельном заведении Семенова

Алеша Пешков вскоре после своего знакомства с Деренковым поступил на работу в крендельное заведение, которым руководил Семенов. Он стал трудиться здесь в должности подручного пекаря. Заведение находилось в подвале.

Алеша никогда раньше не работал в столь невыносимых условиях. Приходилось трудиться по 14 часов в день в грязи и одуряющей жаре. Рабочих Семенова соседи по дому именовали “арестантиками”.

Алексей Пешков не мог смириться с тем, что они переносят столь безропотно издевательства хозяина-самодура. Он читал рабочим тайком от него запрещенные книги. Хотел подарить надежду этим людям на то, что возможна совсем другая жизнь, Алексей Пешков (М. Горький).

“Мои университеты”, краткое содержание которых в формате одной статьи может быть дано лишь в общих чертах, продолжаются описанием тайной комнаты.

Тайная комната в булочной

Алеша из пекарни Семенова вскоре ушел работать к Деренкову, открывшему булочную. Доход с нее предполагалось пустить на революционные цели. Здесь Алексей Пешков сажает в печь хлебы, месит тесто, а утром рано, набив булками корзину, разносит выпечку по квартирам, относит булки в студенческую столовую.

Все это описывает Максим Горький (“Мои университеты”). Краткое содержание, которое мы составили, должно давать понять читателю, что уже в юности у Горького возник интерес к революционной деятельности.

Поэтому отметим, что у него под булками были листовки, брошюры, книги, которые он раздавал незаметно вместе с выпечкой кому следует.

Тайная комната располагалась в булочной. Сюда приходили люди, для которых была лишь предлогом покупка хлеба. Булочная эта вскоре начала вызывать у полиции подозрения. Городовой Никифорыч стал “коршуном кружиться” около Алеши. Он его расспрашивал о посетителях пекарни, а также о книгах, которые читает Алексей, приглашал его к себе.

Михаил Ромась

В булочной бывал среди множества других людей и Ромась Михаил Антонович, по прозвищу Хохол. Это был широкогрудый, большой человек с окладистой густой бородой и бритой по-татарски головой. Он обычно сидел в углу и молча курил трубку. Михаил Антонович вместе с писателем Короленко Владимиром Галактионовичем недавно возвратился из якутской ссылки.

Он поселился в Красновидове, приволжском селе, находившемся неподалеку от Казани. Здесь Ромась открыл лавочку, в которой продавал дешевые товары. Также он организовал артель рыбаков. Это нужно было Михаилу Антоновичу для того, чтобы незаметнее и удобнее вести среди крестьян революционную пропаганду, что отмечает Максим Горький (“Мои университеты”).

Краткое содержание переносит читателя в Красновидово, куда решил отправиться Пешков.

Алеша отправляется в Красновидово

В 1888 году, в июне, в один из приездов в Казань Ромась предложил Алеше поехать к нему в село для того, чтобы помогать в торговле. Также Михаил Антонович обещал помочь Пешкову учиться.

Естественно, Максимыч, как частенько называли теперь Алексея, согласился на это. Он не бросил свои мечты об ученье. К тому же, ему нравился Ромась – его тихое упорство, спокойствие, молчаливость.

Алексею было любопытно узнать, о чем же молчит этот богатырь.

Максимыч через несколько дней уже был в Красновидове. Он долго разговаривал с Ромасем в первый вечер по приезде. Беседа Алексею очень понравилась.

Затем последовали и другие вечера, когда, закрыв плотно ставни, в комнате зажигали лампу. Михаил Антонович говорил, и крестьяне слушали его внимательно.

Алеша устроился на чердаке, прилежно учился, много читал, ходил по селу, беседовал с местными крестьянами.

Пожар

Продолжает описывать события своей жизни в автобиографической повести “Мои университеты” Горький. Краткое содержание произведения знакомит читателей с основными из них.

Местные богачи и староста к Ромасю относились враждебно, подозрительно. Ночью его подстерегали, пытались взорвать в его избе печь, а затем, к концу лета, сожгли лавку Ромася со всеми его товарами. Алеша, когда она загорелась, находился на чердаке и прежде всего кинулся спасать ящик, в котором находились книги. Он едва не сгорел сам, однако догадался выпрыгнуть из окна, завернувшись в тулуп.

Напутствие Ромася

Ромась вскоре после этого пожара решил из села уехать. Прощаясь с Алешей накануне отъезда, он наказал тому смотреть спокойно на все, помня, что все проходит, все меняется к лучшему. В то время Алексею Максимовичу было 20 лет.

Это был сильный, большой, нескладный юноша с синими глазами. Он отрастил длинные волосы, и они не торчали уже в разные стороны вихрами. Скуластое, грубоватое лицо его нельзя было назвать красивым.

Но оно преображалось, когда Алексей улыбался.

Детство: жизнь у Кашириных

Когда Пешков, герой произведения “Мои университеты” (Горький), краткое содержание которого нас интересует, был маленьким мальчиком, веселый молодой работник Кашириных, Цыганок (приемыш бабушки), однажды сказал ему, что Алеша “мал, а сердитый”. И это было действительно так.

Пешков сердился на своего деда, когда тот обижал бабушку, на своих товарищей, если они плохо обращались с теми, кто был слабее, на своих хозяев за жадность, за их серую, скучную жизнь.

Он готов был всегда на бой и спор, протестовал против того, что унижало человеческое достоинство, мешало жить.

Постепенно Алексей начинал осознавать, что мудрость его бабушки правильна не всегда. Эта женщина говорила, что нужно крепко помнить хорошее, а плохое забывать.

Однако Алеша чувствовал, что нельзя забывать его, нужно бороться с ним, если плохое губит человека, портит ему жизнь. Постепенно в его душе росло внимание к человеку, любовь к нему, уважение к труду.

Он искал повсюду хороших людей и крепко к ним привязывался, когда находил. Так, Алеша был привязан к бабушке, к веселому и умному Цыганку, к Смурому, к Вяхирю.

Встречал хороших людей и тогда, когда работал на ярмарке, и у Ромася, и у Деренкова, и у Семенова, Горький (“Мои университеты”). Краткое содержание по главам знакомит лишь с основными героями, поэтому мы описали не всех. Алеша дал себе торжественное обещание служить этим людям.

Как всегда, книги помогали ему понять многое в жизни, объясняли, и Алексей начал относиться к литературе все серьезнее, требовательнее. Он на всю жизнь с детства унес в своей душе радость первого знакомства с творчеством Лермонтова, Пушкина, с особенной нежностью всегда вспоминал бабушкины песни, сказки…

Читая книги, Алексей Пешков мечтал стать похожим на их героев, хотел встретить и в своей жизни такого “простого, мудрого человека”, чтобы он вывел его на ясный широкий путь, на котором будет правда, прямая и твердая, как шпага.

“Университеты” Горького

Мысли о высшем учебном заведении остались далеко позади. Так и не удалось туда поступить Алеше.

“Мои университеты” (краткое содержание не заменит само произведение) заканчиваются описанием того, как он “странствовал по жизни” вместо учебы в университете, узнавал людей, получал знания в кружках настроенной революционно молодежи, много размышлял и верил все больше в то, что человек прекрасен и велик. Сама жизнь стала его университетом. Именно об этом он рассказал в третьей своей автобиографической книге, с которой мы познакомили читателя, описав ее краткое содержание, – “Мои университеты”. Прочитать оригинал произведения можно примерно за 4 часа. Напомним, что автобиографическую трилогию составляют следующие повести: “Детство”, “В людях”, “Мои университеты”. Краткое содержание последнего произведения описывает 4 года жизни Алексея Пешкова.

Источник: https://FB.ru/article/192175/kratkoe-soderjanie-moi-universitetyi-maksim-gorkiy

Краткое содержание Горький Мои университеты

Произведение мои университеты. Мои университеты

Мечтающий об учебе в университете, о получении высшего образования, Алеша Пешков уезжает в город Казань. Эту идею Алеше подал гимназист Николай Евреинов, который частенько замечал Алешу за чтением книг. Николай решил помочь Алеше, даже позволив для начал жить у него дома.

Приехав в город, Алеша понимает, что обучаться в учебном заведении он не сможет. Николай жил с матерью-вдовой и братом. Жили они скромно, на небольшую пенсию матери. Алексей понимал, что женщине будет тяжело кормить еще одного человека, поэтому уходил их дома перед приемом пищи, сидел в подвале.

Алеша заводит дружбу с Гурием Плетневым, который работал тогда в типографии. Алеша рассказывает ему о своей жизни. Впечатленный этим, Гурий предлагает Леше переехать жить к нему и все-таки начать готовиться к обучению.

Юный Алеша принял предложение и начал проживать в громадном доме со студентами. Гурий трудился в ночную смену, поэтому в дневное время суток он спал. Когда Гурий ночами был на работе, Леша спал на его месте.

А днем, когда Плетнев отсыпался, Алексей шел работать к Волге, надеясь заработать какие-то деньги.

Каждое утро Алеша шел за горячей водой. Каждое утро за питьем чая Плетнев рассказывал об интересных новостях, вычитанных им из газет. Так и проходили дни Леши в Казани.

Осенью Пешков знакомится с Андреем Степановичем Деренковым – владельцем небольшой лавки бакалеи. К тому же, Деренков имел огромную коллекцию запрещенной революционной литературы, поэтому у него дома собирались революционно-настроенная молодежь.

Алексей вскоре вовсе подружился с Деренковым, помогал ему в работе.

Практически каждый вечер в квартире Деренкова был сбор учащихся разных учебных заведений, которые ненавидели богатых мещан, хотели изменений в привычном укладе жизни. Среди них были и бывшие ссыльные революционеры.

Эти люди переживали за судьбу России и своего народа. Пешков был с ними полностью солидарен, и ему иногда казалось, что слова и мысли этих людей взяты из его головы.

Спустя время Алеша устраивается на работу в пекарню, хозяином которого был Семенов. Алексею приходилось работать по 14 часов в сутки в грязном помещении подвала, где был невыносимо жарко. Пешкова удивляло то, как работники пекарни могут это терпеть, и тайно знакомил их с запрещенной литературой.

Бакалейная лавка не приносит прибыли Деренкову, поэтому он открывает булочную, куда приглашает на работу и Пешкова. Весь заработок шел на нужды революции. Каждое утро Алексей разносит в университетские столовые хлеб, которые он готовит ночью. Тайно Пешков проносил в эти заведения листовки и нужную литературу, которые раздавал заинтересованным людям.

Единомышленники собирались в особо отведенном месте булочной, где читали книги, обсуждали свои идеи и замыслы. Полиция начинает подозревать, что не зря просто так в этом помещении собираются молодые люди, поэтому Пешкова начинают допрашивать, пытаясь вытащить от него информацию о деятельности кружка.

Систематически «тайное помещение» посещал Михаил Антонович Ромась, у которого было прозвище «хохол». Михаил Антонович вернулся из якутской ссылки и начал ловить рыбу, открыл небольшую лавку. Но это все было для «прикрытия». В действительности же среди сельского населения проводилась пропаганда революционных идей.

Как-то в летний период хохол предложил Алексею переехать с ним в сельскую местность. Михаил Антонович обещал помочь Алексею с учебой, а тот в свою очередь продавать его товар. Алексей соглашается и с радостью проводит беседы с домовладельцем, читает много книг, участвует в собраниях сельских крестьян.

Представители мещанства и сельский староста недолюбливали Михаила Антоновича. Из-за этого они как-то подожгли лавочку Михаила Антоновича со всем товаром. Во время пожара Алексей находился в чердачном помещении и сначала он спасал книги от пожара, только после чего выпрыгнул из окна сам.

Это происшествие заставляет Михаила Антоновича принять решение о переезде в другой населенный пункт. Прощаясь с Пешковым, он рекомендует ему быть спокойнее, относится ко всему проще, так как все что не делается – все к лучшему. Оттуда Ромась вновь попадает в заключение и его отправляют в новую ссылку.

В тот период Алексею исполнилось двадцать лет. Он был сильным и крепким молодым человеком. Его лицо украшали голубые глаза и мощные скулы. Потеряв близкого товарища и ощущая «косые взгляды» в селе, Пешков решил покинуть село. Оттуда он отправляется на берег Каспия, где устраивается на рыболовецкий артель.

С детства Алексей не любил когда обижали слабых, он не любил жадных людей, и всегда готовы был к бунту, когда встречался с несправедливостью. Бабушка, которая была для него как мать, учила его помнить только хорошее. Он дал себе слово, что он всегда будет честен и добропорядочен во всем и со всеми.

Мечты Алексея Пешкова о поступлении в университет и получении образования не сбылись, с чем ему пришлось смириться. Зато наполненная интересными людьми и событиями жизнь, стала для Алексея своего рода жизненным университетом.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Сейчас читают

  • Краткое содержание Носов АвтомобильМечтой нашего беззаботного детства было желание прокатиться на машине. Но, ни при каких условиях, водители не брали нас к себе в машину. И вот у нас во двор въехала грузовая машина
  • Краткое содержание Живая шляпа НосовВ своём рассказе Николай Носов поведал о том, какими пугливыми бывают люди, и что паника у них может начаться из – за ерунды.
  • Краткое содержание Батальоны просят огня БондареваПовесть известного русского писателя Юрия Васильевича Бондарева «Батальоны просят огня» переносит своего читателя в 1943 год на территорию Украины. Само название этой повести дает понять, что это главная фраза
  • Краткое содержание Пелевин Жизнь насекомыхАрнольд и Артур живут недалеко от Феодосии, у них много планов, которые они хотят исполнить. Одним из планов является желания создать бизнес с Сэмом – коренным американцем. Пелевин сравнивает трех людей с комарами
  • Краткое содержание Куприн Четверо нищихВ легенде «Четверо нищих», написанной русским писателем Александром Ивановичем Куприным, повествуется о том, какие должны быть взаимоотношения между богатыми и бедными.

Источник: https://2minutki.ru/kratkie-soderzhaniya/gorkij/moi-universitety-pereskaz

Максим Горький – Мои университеты

Произведение мои университеты. Мои университеты

Горький Максим

Мои университеты

А.М.Горький

Мои университеты

Итак – я еду учиться в казанский университет, не менее этого.

Мысль об университете внушил мне гимназист Н. Евреинов, милый юноша, красавец с ласковыми глазами женщины. Он жил на чердаке в одном доме со мною, он часто видел меня с книгой в руке, это заинтересовало его, мы познакомились, и вскоре Евреинов начал убеждать меня, что я обладаю “исключительными способностями к науке”.

– Вы созданы природой для служения науке, – говорил он, красиво встряхивая гривой длинных волос.

Я тогда ещё не знал, что науке можно служить в роли кролика, а Евреинов так хорошо доказывал мне: университеты нуждаются именно в таких парнях, каков я. Разумеется, была потревожена тень Михаила Ломоносова.

Евреинов говорил, что в Казани я буду жить у него, пройду за осень и зиму курс гимназии, сдам “кое-какие” экзамены – он так и говорил: “кое-какие”, в университете мне дадут казённую стипендию, и лет через пять я буду “учёным”.

Всё – очень просто, потому что Евреинову было девятнадцать лет и он обладал добрым сердцем.

Сдав свои экзамены, он уехал, а недели через две и я отправился вслед за ним.

Провожая меня, бабушка советовала:

– Ты – не сердись на людей, ты сердишься всё, строг и заносчив стал! Это – от деда у тебя, а – что он, дед? Жил, жил, да в дураки и вышел, горький старик. Ты – одно помни: не бог людей судит, это – чорту лестно! Прощай, ну…

И, отирая с бурых, дряблых щёк скупые слёзы, она сказала:

– Уж не увидимся больше, заедешь ты, непоседа, далеко, а я – помру…

За последнее время я отошёл от милой старухи и даже редко видел её, а тут, вдруг, с болью почувствовал, что никогда уже не встречу человека, так плотно, так сердечно близкого мне.

Стоял на корме парохода и смотрел, как она там, у борта пристани, крестится одной рукою, а другой – концом старенькой шали – отирает лицо своё, тёмные глаза, полные сияния неистребимой любви к людям.

И вот я в полутатарском городе, в тесной квартире одноэтажного дома.

Домик одиноко торчал на пригорке, в конце узкой, бедной улицы, одна из его стен выходила на пустырь пожарища, на пустыре густо разрослись сорные травы, в зарослях полыни, репейника и конского щавеля, в кустах бузины возвышались развалины кирпичного здания, под развалинами – обширный подвал, в нём жили и умирали бездомные собаки. Очень памятен мне этот подвал, один из моих университетов.

Евреиновы – мать и два сына – жили на нищенскую пенсию. В первые же дни я увидал, с какой трагической печалью маленькая серая вдова, придя с базара и разложив покупки на столе кухни, решала трудную задачу: как сделать из небольших кусочков плохого мяса достаточное количество хорошей пищи для трёх здоровых парней, не считая себя самоё?

Была она молчалива; в её серых глазах застыло безнадёжное, кроткое упрямство лошади, изработавшей все силы свои: тащит лошадка воз в гору и знает – не вывезу, – а всё-таки везёт!

Дня через три после моего приезда, утром, когда дети ещё спали, а я помогал ей в кухне чистить овощи, она тихонько и осторожно спросила меня:

– Вы зачем приехали?

– Учиться, в университет.

Её брови поползли вверх вместе с жёлтой кожей лба, она порезала ножом палец себе и, высасывая кровь, опустилась на стул, но, тотчас же вскочив, сказала:

– О, чорт…

Обернув носовым платком порезанный палец, она похвалила меня:

– Вы хорошо умеете чистить картофель.

Ну, ещё бы не уметь! И я рассказал ей о моей службе на пароходе. Она спросила:

– Вы думаете – этого достаточно, чтоб поступить в университет?

В ту пору я плохо понимал юмор. Я отнёсся к её вопросу серьёзно и рассказал ей порядок действий, в конце которого предо мною должны открыться двери храма науки.

Она вздохнула:

– Ах, Николай, Николай…

А он, в эту минуту, вошёл в кухню мыться, заспанный, взлохмаченный и, как всегда, весёлый.

– Мама, хорошо бы пельмени сделать!

– Да, хорошо, – согласилась мать.

Желая блеснуть знанием кулинарного искусства, я сказал, что для пельменей мясо – плохо, да и мало его.

Тут Варвара Ивановна рассердилась и произнесла по моему адресу несколько слов настолько сильных, что уши мои налились кровью и стали расти вверх. Она ушла из кухни, бросив на стол пучок моркови, а Николай, подмигнув мне, объяснил её поведение словами:

– Не в духе…

Уселся на скамье и сообщил мне, что женщины вообще нервнее мужчин, таково свойство их природы, это неоспоримо доказано одним солидным учёным, кажется – швейцарцем. Джон Стюарт Милль, англичанин, тоже говорил кое-что по этому поводу.

Николаю очень нравилось учить меня, и он пользовался каждым удобным случаем, чтобы втиснуть в мой мозг что-нибудь необходимое, без чего невозможно жить.

Я слушал его жадно, затем Фукс, Ларошфуко и Ларошжаклен сливались у меня в одно лицо, и я не мог вспомнить, кто кому отрубил голову: Лавуазье – Дюмурье, или – наоборот? Славный юноша искренно желал “сделать меня человеком”, он уверенно обещал мне это, но – у него не было времени и всех остальных условии для того, чтоб серьёзно заняться мною.

Эгоизм и легкомыслие юности не позволяли ему видеть, с каким напряжением сил, с какой хитростью мать вела хозяйство, ещё менее чувствовал это его брат, тяжёлый, молчаливый гимназист.

А мне уже давно и тонко были известны сложные фокусы химии и экономии кухни, я хорошо видел изворотливость женщины, принуждённой ежедневно обманывать желудки своих детей и кормить приблудного парня неприятной наружности, дурных манер. Естественно, что каждый кусок хлеба, падавший на мою долю, ложился камнем на душу мне. Я начал искать какой-либо работы.

С утра уходил из дома, чтоб не обедать, а в дурную погоду – отсиживался на пустыре, в подвале. Там, обоняя запах трупов кошек и собак, под шум ливня и вздохи ветра, я скоро догадался, что университет – фантазия и что я поступил бы умнее, уехав в Персию. А уж я видел себя седобородым волшебником, который нашёл способ выращивать хлебные зерна объёмом в яблоко, картофель по пуду весом и вообще успел придумать не мало благодеяний для земли, по которой так дьявольски трудно ходить не только мне одному.

Я уже научился мечтать о необыкновенных приключениях и великих подвигах. Это очень помогало мне в трудные дни жизни, а так как дней этих было много, – я всё более изощрялся в мечтаниях.

Я не ждал помощи извне и не надеялся на счастливый случай, но во мне постепенно развивалось волевое упрямство, и чем труднее слагались условия жизни – тем крепче и даже умнее я чувствовал себя.

Я очень рано понял, что человека создаёт его сопротивление окружающей среде.

Чтобы не голодать, я ходил на Волгу, к пристаням, где легко можно было заработать пятнадцать – двадцать копеек. Там, среди грузчиков, босяков, жуликов, я чувствовал себя куском железа, сунутым в раскалённые угли, каждый день насыщал меня множеством острых, жгучих впечатлений.

Там предо мною вихрем кружились люди оголённо жадные, люди грубых инстинктов, – мне нравилась их злоба на жизнь, нравилось насмешливо враждебное отношение ко всему в мире и беззаботное к самим себе. Всё, что я непосредственно пережил, тянуло меня к этим людям, вызывая желание погрузиться в их едкую среду.

Брет-Гарт и огромное количество “бульварных” романов, прочитанных мною, ещё более возбуждали мои симпатии к этой среде.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-rus-classic/19780-maksim-gorkiy-moi-universitety.html

Мои университеты

Произведение мои университеты. Мои университеты

Поступить в казанский университет меня уговорил сосед по дому, гимназист Н. Евреинов. Он часто видел меня с книгой в руках и был убеждён, что я создан природой для служения науке. В Казань меня провожала бабушка. В последнее время я отдалился от неё, но тогда почувствовал, что вижу её в последний раз.

В «полутатарском городе» Казани я поселился в тесной квартирке Евреиновых. Жили они очень бедно, «и каждый кусок хлеба, падавший на мою долю, ложился камнем на душу мне».

Гимназист Евреинов, старший сын в семье, из-за юношеского эгоизма и легкомыслия не замечал, как тяжело его матери на мизерную пенсию прокормить трёх здоровых парней. «Ещё менее чувствовал это его брат, тяжёлый, молчаливый гимназист».

Евреинову нравилось учить меня, но серьёзно заняться моим образованием ему было некогда.

Продолжение после рекламы:

Чем тяжелее была моя жизнь, тем яснее я понимал, что «человека создаёт его сопротивление окружающей среде». Прокормиться мне помогли пристани на Волге, где всегда можно было найти копеечную работу.

Десятки прочитанных мною бульварных романов и то, что пережил я сам, тянуло меня в окружение грузчиков, босяков и жуликов. Там я познакомился с профессиональным вором Башкиным, очень умным человеком, до дрожи любящим женщин.

Ещё один мой знакомец — «тёмный человек» Трусов, торговавший краденным. Иногда они переправлялись через Казанку в луга, пили и беседовали «о сложности жизни, о странной путанице человеческих отношений» и о женщинах. Я прожил с ними несколько таких ночей.

Я был обречён идти по одной с ними дороге. Помешали мне прочитанные книги, возбудившие у меня стремление к чему-то более значительному.

Брифли существует благодаря рекламе:

Вскоре я познакомился со студентом Гурием Плетнёвым. Этот смуглый, черноволосый юноша был полон всяческих талантов, которые не трудился развивать. Гурий был беден и жил в весёлой трущобе «Марусовке», полуразрушенном бараке на Рыбнорядской улице, полном воров, проституток и нищих студентов. Переехал в «Марусовку» и я.

Плетнёв работал ночным корректором в типографии, и спали мы на одной койке — Гурий днём, а я ночью. Мы ютились в дальнем углу коридора, который снимали у толстомордой сводни Галкиной. Плетнёв расплачивался с ней «весёлыми шутками, игрою на гармонике, трогательными песнями».

По вечерам я бродил по коридорам трущобы «присматриваясь, как живут новые для меня люди» и задавая себе неразрешимый вопрос: «Зачем всё это?».

Гурий для этих «будущих и бывших людей» играл роль доброго волшебника, который мог и развеселить, и утешить, и дать добрый совет. Плетнёва уважал даже старший городовой квартала Никифорыч, сухой, высокий и очень хитрый старик, увешанный медалями.

Он бдительно следил за нашей трущобой. За зиму в «Марусовке» была арестована группа, пытавшаяся организовать подпольную типографию. Именно тогда состоялось «моё первое участие в делах конспиративных» — я исполнил таинственное поручение Гурия.

Вводить меня в курс дел он, однако, отказался, сославшись на мою молодость.

Продолжение после рекламы:

Тем временем Евреинов познакомил меня с «таинственным человеком» — учеником учительского института Миловским. Кружок из нескольких человек собирался у него на дому для чтения книги Джона Стюарта Милля с примечаниями Чернышевского.

Моя молодость и необразованность помешали мне понять книгу Милля, и чтение меня не увлекло. Меня тянуло на Волгу, «к музыке трудовой жизни». «Героическую поэзию труда» я понял в день, когда тяжело гружённая баржа наткнулась на камень. Я вошёл в артель грузчиков, разгружавших товары с баржи.

«Мы работали с той пьяной радостью, слаще которой только объятие женщины».

Вскоре я познакомился с Андреем Деренковым, владельцем маленькой бакалейной лавки и обладателем лучшей в Казани библиотеки запрещённых книг. Деренков был «народником», и средства от лавки шли на помощь нуждающимся. У него в доме я впервые встретил сестру Деренкова Марию, выздоравливающую после какой-то нервной болезни.

Её синие глаза произвели на меня неизгладимое впечатление — «с такой девушкой я не мог, не умел говорить». Кроме Марьи, у сухорукого и кроткого Деренкова было три брата, а хозяйство у них вела «сожительница домохозяина-скопца».

Каждый вечер у Андрея собирались студенты, жившие «в настроении забот о русском народе, в непрерывной тревоге о будущем России».

Я понимал задачи, которые пытались решить эти люди и поначалу относился к ним восторженно. Они же относились ко мне покровительственно, считали самородком и смотрели, как на кусок дерева, требующий обработки.

Кроме студентов-народовольцев, у Деренкова часто появлялся «большой, широкогрудый человек, с густою окладистой бородищей и по-татарски бритой головою», очень спокойный и молчаливый, по прозвищу Хохол.

Он недавно вернулся из десятилетней ссылки.

Осенью мне снова пришлось искать работу. Нашлась она в крендельной пекарне Василия Семёнова. Это был один из самых трудных периодов моей жизни. Из-за тяжёлой и обильной работы я не мог учиться, читать и навещать Деренкова.

Меня поддерживало сознание, что я работаю в народе и просвещаю его, однако сослуживцы относились ко мне, как к шуту, рассказывающему интересные сказки. Каждый месяц они всей компанией посещали публичный дом, но я услугами проституток не пользовался, хотя отношения полов меня жутко интересовали.

«Девушки» часто жаловались моим товарищам на «чистую публику», и те считали себя лучше «образованных». Мне горько было это слышать.

В эти тяжёлые дни я познакомился с совершенно новой, хотя и враждебной мне идеей. Услышал я её от полузамёрзшего человека, которого подобрал ночью на улице, возвращаясь от Деренкова. Звали его Жорж.

Он был гувернёром у сына некой помещицы, влюбился в неё и увёл от мужа. Жорж считал труд и прогресс бесполезными и даже вредными. Всё, что надо человеку для счастья — тёплый угол, кусок хлеба и любимая женщина рядом.

Пытаясь осмыслить это, я до утра бродил по городу.

Дохода от лавки Деренкова не хватало на всех страждущих, и он надумал открыть булочную. Я начал работать там помощником пекаря, и заодно следил, чтобы тот не крал. Последнее мне мало удавалось.

Пекарь Лутонин любил рассказывать свои сны и щупать коротконогую девицу, навещавшую его каждый день. Ей он и отдавал всё, украденное в булочной. Девица приходилась крестницей старшему городовому Никифорычу. Мария Деренкова жила при булочной.

Я прислуживал ей и боялся взглянуть на неё.

Вскоре умерла бабушка. Я узнал об этом через семь недель после её смерти из письма от двоюродного брата. Оказалось, что два моих брата и сестра с детьми сидели на шее у бабушки и питались собранной ею милостыней.

Тем временем и мной, и пекарней заинтересовался Никифорыч. Он приглашал меня на чай и расспрашивал о Плетнёве и других студентах, а его молодая жена строила мне глазки. От Никифорыча я услышал теорию о незримой нити, которая исходит от императора и соединяет всех людей в империи. Император же, как паук, чувствует малейшие колебания этой нити. Теория меня очень впечатлила.

Я очень тяжело работал, и существование моё становилось всё бессмысленней. В то время я был знаком со старым ткачом Никитой Рубцовым, беспокойным и умным человеком с ненасытной жаждой знаний. С людьми он был неласков и ехиден, но ко мне относился отечески.

Его друг, чахоточный слесарь Яков Шапошников, знаток Библии, был яростным атеистом. Часто видится с ними я не мог, работа занимала всё моё время, кроме того, мне велели не высовываться: наш пекарь дружил с жандармами, управление которых было через забор от нас.

Работа моя тоже теряла смысл: люди не считались с нуждами булочной и забирали все деньги из кассы.

От Никифорыча я узнал, что Гурия Плетнёва арестовали и увезли в Петербург. В моей душе возник разлад. Прочитанные мною книги были напитаны гуманизмом, но в окружающей меня жизни я его не находил.

Народа, о котором радели мои знакомые студенты, воплощения «мудрости, духовной красоты и добросердечия» на самом деле не существовало, ведь я знал другой народ — вечно пьяный, вороватый и жадный.

Не выдержав этих противоречий, я надумал стреляться из купленного на базаре пистолета, но в сердце не попал, только пробил лёгкое, и через месяц, донельзя сконфуженный, снова работал в булочной.

В конце марта в булочную заглянул Хохол и предложил мне работать у него в лавке. Недолго думая, я собрался и переехал в село Красновидово. Оказалось, что настоящее имя Хохла — Михаил Антоныч Ромась.

Помещение для лавки и жильё он снимал у богатого мужика Панкова. Сельские богатеи не любили Ромася: он перебивал им торговлю, отдавая мужикам товар по низкой цене.

Особенно мешала «мироедам» созданная Хохлом артель садоводов.

В Красновидове я познакомился с Изотом, умным и очень красивым мужчиной, которого любили все женщины села. Ромусь учил его читать, теперь эта обязанность перешла ко мне. Михаил Антоныч был убеждён, что мужика надо не жалеть, как это делают народовольцы, а учить правильно жить. Эта идея примирила меня с самим собою, а долгие беседы с Ромусем «выпрямили» меня.

В Красновидово я познакомился с двумя интересными личностями — Матвеем Бариновым и Кукушкиным. Баринов был неисправимым выдумщиком. В его фантастических историях добро всегда побеждало, а зло исправлялось. Большим фантазёром был и Кукушкин — искусный и универсальный работник.

В селе его считали пустобрёхом, пустым человеком и не любили из-за кошек, которых Кукушкин разводил у себя в бане с целью вывести охотничью и охранную породу — кошки душили чужих цыплят и кур. Наш хозяин Панков, сын местного богатея, отделился от отца и женился «по любви».

Ко мне он относился неприязненно, да и мне Панков был неприятен.

Поначалу деревня мне не нравилась, а мужиков я не понимал. Раньше мне казалась, что жизнь на земле чище городской, но оказалось, что крестьянский труд очень тяжёл, да и возможностей для развития у городского рабочего гораздо больше.

Не нравилось мне и циничное отношение деревенских парней к девушкам. Несколько раз парни пытались меня побить, но безуспешно, и я упорно продолжал гулять по ночам.

Жилось мне, однако, хорошо, и постепенно я начал привыкать к деревенской жизни.

Однажды утром, когда кухарка растопила печь, на кухне раздался сильный взрыв. Оказалось, что недоброжелатели Ромуся начинили полено порохом и подложили в нашу поленницу.

Ромусь воспринял это происшествие со своей обычной невозмутимостью. Меня изумляло, что Хохол никогда не сердился.

Когда его раздражала чья-то глупость или подлость, он прищуривал серые глаза и спокойно говорил что-то простое и безжалостное.

Иногда к нам приезжала Мария Деренкова. Ей нравились ухаживания Ромуся, а я старался пореже с ней встречаться. В июле пропал Изот. О его гибели стало известно, когда Хохол отъезжал по делам в Казань. Выяснилось, что Изота убили, ударив по голове, а его лодку затопили. Тело нашли мальчишки под разбитой баржей.

Вернувшись, Ромусь сообщил мне, что женится на Деренковой. Я решил уйти из Красновидово, но не успел: в тот же вечер нас подожгли. Сгорела изба и склад с товаром. Я, Ромусь и сбежавшиеся мужики пытались потушить пожар, но не смогли. Лето было тёплым, сухим, и огонь пошёл по селу. Сгорело несколько хат в нашем ряду.

После на нас накинулись мужики, думая, что Ромусь специально поджёг свой застрахованный товар. Убедившись, что мы пострадали больше всех, а страховки не было, мужики отстали. Изба Панкова всё же была застрахована, поэтому Ромусю пришлось уехать. Перед отъездом в Вятку он продал все спасённые от огня вещи Панкову и предложил мне через некоторое время переехать к нему.

Панков, в свою очередь, предложил мне работать в его лавке.

Я был обижен, ожесточён. Мне казалось странным, что мужики, добрые и мудрые по отдельности, звереют, когда собираются «серой тучей». Ромусь просил меня не торопиться осуждать и обещал скорую встречу. Встретились мы только через пятнадцать лет, «после того, как Ромась отбыл по делу „народоправцев“ ещё одну десятигодовую ссылку в Якутской области».

Расставшись с Ромусем, я затосковал. Меня приютил Матей Баринов. Вместе мы искали работу в окрестных сёлах. Баринов тоже заскучал. Ему, великому путешественнику, не сиделось на месте. Он уговорил меня ехать на Каспийское море. Мы устроились работать на баржу, идущую вниз по Волге.

Доехали мы только до Симбирска — Баринов сочинил и рассказал матросам историю, «в конце которой Хохол и я, как древние викинги, рубились топорами с толпой мужиков», и нас вежливо высадили на берег.

Зайцами мы доехали до Самары, там снова нанялись на баржу и через неделю доплыли до Каспия, где примкнули к артели рыбаков «на калмыцком грязном промысле Кабанкул-бай».

Источник: https://briefly.ru/gorkii/moi_universitety/

Краткое содержание «Мои университеты»

Произведение мои университеты. Мои университеты

Повесть «Мои университеты» Горького была написана в 1923 году. Это заключительная часть трилогии о взрослении и становлении личности юного Алексея Пешкова. Произведение носит автобиографический характер, и многие эпизоды взяты из жизни самого Максима Горького.

Рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Мои университеты» на нашем сайте. Пересказ книги будет полезен для читательского дневника и подготовки к уроку литературы.

Алексей Пешков – юноша, сирота, воспитанный бабушкой, неравнодушный, думающий молодой человек, который самостоятельно осваивает взрослую жизнь.

Николай Евреинов – 19-летний юноша, гимназист, старший друг Алексея, который посоветовал ему не бросать учебу.

Гурий Плетнев – бедный гимназист, друг Алеши, революционно настроенный паренек.

Андрей Деренков – владелец булочной, «народник», принимавший у себя студентов и людей с революционными взглядами.

Никифорыч – городовой, тщательно следивший за порядком в городе.

Михаил Антонович Ромась (Хохол) – революционер, настоящий друг и наставник Алеши.

Панков – сельский богач, у которого Ромась и Алеша снимали избу.

А ещё у нас есть:

  • для самых крутых – Читать «Мои университеты» полностью

Повзрослевший Алексей Пешков отправился в Казань, чтобы подготовиться к поступлению в университет. Эту мысль ему внушил «гимназист Н. Евреинов, милый юноша», который видел в Алеше стремление к знаниям. Он сообщил, что нужно пройти «за осень и зиму курс гимназии», и предложил пожить в его семье.

Провожала Алешу бабушка, прощание с которой оказалось для героя очень непростым – она, по сути, заменила ему мать, и была самым близким, самым родным человеком. В Казани Алеша остановился в семье Николя Евреинова.

«Мать и два сына – жили на нищенскую пенсию», и Алеша, чтобы не объедать несчастную вдову, уходил из дома на время обеда. Он отсиживался в подвале, с грустью понимая, что университет – это всего лишь пустая фантазия.

Уже тогда юноша впервые осознал, что «человека создает его сопротивление окружающей среде».

Алеша проводил свободное время на пустыре, где гимназисты играли в городки. Он подружился с одним из них – Гурием Плетневым, бедным юношей, наделенным «тонким слухом и великолепным чутьем музыки». Узнав о проблемах Алеши, Гурий предложил ему поселиться у него, чтобы вместе «готовиться в сельские учителя».

Гурий жил в большом полуразрушенном доме, населенном «голодными студентами, проститутками и какими-то призраками людей, изживших себя». Гурий по ночам работал корректором в типографии, а днем Алеша пытался что-то заработать на пристани.

Евреинов познакомил Алешу «с одним таинственным человеком», который предложил ему вступить в его тайный кружок. Для этого герой должен был ознакомиться с трудами «Джон Стюарта Милля с примечаниями Чернышевского», однако ему было очень скучно читать подобную литературу. Куда больше влекло юношу на Волгу, где он чувствовал себя свободным и счастливым.

Спустя время Алеша познакомился с Андреем Деренковым, владельцем бакалейной лавки. Он «обладал лучшей в городе библиотекой запрещенных и редких книг», и к нему часто наведывались студенты и революционно настроенные люди. Деренков был «народником», и все вырученные с торговли деньги отдавал «на помощь людям, которые верят: “счастье народа прежде всего”».

Когда Деренков открыл булочную, Алеша стал у него работать. Он месил тесто, пек хлеб, который затем разносил по квартирам. Вместе с булками Алеша разносил студентам запрещенную литературу, но чаще всего люди наведывались в тайную комнатку в булочной. Это вызывало подозрения у полиции, и городовой Никифорыч часто вызывал к себе Алешку, чтобы выведать, что на самом деле творится у Деренкова.

Алексей пытался отыскать правду жизни, стремился лучше понять, как устроено мироздание. Он поражался тому, как многие из его окружения считали, что «ничего не надо, никуда все это: академии, науки, аэропланы, – лишнее! Надобно только угол тихий и – бабу».

Никифорычу все-таки удалось выследить Гурия Плетнева и арестовать его. Жена городового предупредила Алешу, чтобы тот был очень осторожен, поскольку Никифорыч вел слежку и за ним.

Осознавая всю бессмысленность своего существования, Алексей решил покончить жизнь самоубийством. На рынке он купил револьвер с четырьмя патронами, и «выстрелил себе в грудь, рассчитывая попасть в сердце, но только пробил легкое». Спустя месяц он вернулся к работе в булочной.

Среди посетителей тайной комнаты Деренкова особенно выделялся крупный широкогрудый мужчина. Это был Михаил Антонович Ромась по прозвищу Хохол. Он только что вернулся из Якутии, где находился в ссылке. Ромась открыл лавочку и организовал рыболовецкую артель, чтобы неприметно вести революционную пропаганду среди местных жителей.

Мужчина пригласил к себе Алешу в качестве помощника, и как-то быстро привязался к пареньку. Он много рассказывал о своей жизни, своих взглядах. После неудачной попытки самоубийства Алеша «чувствовал себя ничтожным, виноватым пред кем-то», но благодаря Ромасю, его искреннему участию, он будто выпрямился, поверил в себя, свои силы.

Ромась и Алеша арендовали небольшую избу у Панкова – местного богача, который против воли отца женился по любви на бедной сироте. Алеша впервые увидел, как живут люди в селе, и жизнь эта оказалась безрадостной.

Мужики пребывали «в непрерывном, каторжном труде», от тяжелой жизни женщины часто жаловались на здоровье, а парни откровенно цинично относились к девкам, которые и рады были такому отношению.

Было заметно, что «все люди села живут ощупью, как слепые, все чего-то боятся, не верят друг другу, что-то волчье есть в них».

Староста и местные богатеи враждебно относились к Хохлу. Они не раз пытались на него напасть, и даже подкинули полено с порохом. Ромась спокойно отреагировал на эту подлость, но вскоре ненависть местных жителей перешла все границы, когда они отважились поджечь лавку с товаром.

Алеша бросился спасать книги, лежавшие на чердаке. Когда драгоценные книги оказались в безопасности, неожиданно взорвалась бочка с керосином, преградив Алексею путь к отступлению. Поначалу он растерялся, но затем схватил «тюфяк, подушку, связку мочала, окутал голову овчинным тулупом Ромася и выпрыгнул в окно».

Алеше очень повезло – он остался цел, только ногу вывихнул.

Ромась понял, что в селе не будет у него спокойной жизни. Он продал остаток товара Панкову, и подался в Вятку. На прощание Ромась посоветовал юноше не торопиться никого осуждать, и напомнил, что «все проходит, все изменяется к лучшему. Медленно? Зато – прочно!». Встретиться им довелось лишь спустя пятнадцать лет, когда Ромась вернулся после очередной ссылки в Якутию.

Лишившись верного друга, Алексей чувствовал себя потерянным. Он по-прежнему ощущал на себе враждебность крестьян, и осенью решил уехать из села. Вместе с крестьянином Бариновым Алексей отправился на Каспийское море. Пережив немало приключений в дороге, они добрались до берегов Каспия, где устроились на работу в небольшую рыболовецкую артель на калмыцком промысле Кабанкул-бай.

Мечта героя о получении образования так и не сбывается, и его университетом становится реальная взрослая жизнь. Однако юноша не унывает, и становится способным «учеником».

После ознакомления с кратким пересказом «Мои университеты» рекомендуем прочесть произведение в полной версии.

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Средняя оценка: 4.5. Всего получено оценок: 86.

Источник: https://obrazovaka.ru/books/gorkiy/moi-universitety

WikiHelpProstuda.Ru
Добавить комментарий